Бальзамирование мумии Тутанхамона
Древнеегипетский метод бальзамирования до сих пор считается верхом совершенства, ведь мумии фараонов и их жен сохраняются тысячелетиями. Представления о высокой эффективности египетских методов, однако, сильно преувеличены. Это стало наиболее очевидно, когда в 1922 г. была найдена нетронутая гробница, принадлежавшая фараону Тутанхамону.
Гробницы большинства фараонов и вельмож Египта были разграблены еще в древности. Возможно, именно это стало одной из причин отказа от строительства пирамид. Папирусы времен Рамсеса IX и Рамсеса XI сохранили судебные протоколы допросов. Тогда же жрецы, ответственные за сохранность некрополей, начали потихоньку переносить священные останки в более безопасные - «незаметные» - потайные места, которые, время от времени как клады открываясь археологам (и не только), поражают их воображение. Гробницы стали вырубать в скалах, а входы в них искусно маскировали. И все же большинство из них постигла та же участь, что и пирамиды. Поэтому за все более чем двести лет существования археологии как науки ни одно ее открытие не получило такого широкого общественного признания, как находка гробницы Тутанхамона.
После открытия Говардом Картером гробницы фараона Тутанхамона 3 февраля 1925 года ученые наконец увидели саркофаг во всем его великолепии - высеченный из цельной желтой кварцевой глыбы, в 2,75 м длиной, полтора метра шириной и полтора метра высотой. Сверху он был прикрыт гранитной плитой.
В тот день, когда лебедки со скрипом начали поднимать эту плиту, вес которой составлял около полутора тонн, в гробнице снова собралось множество людей. Когда плита начала подниматься, наступила мертвая тишина. В первый момент всех охватило разочарование: ничего кроме просмоленных полотняных бинтов. Но, когда бинты были размотаны, все увидели мертвого фараона.
Впрочем, это не совсем так. Они увидели не фараона, а его скульптурный портрет из золота, изображавший фараона в очень юном возрасте. Золото ослепительно блестело; скульптура выглядела так, как будто ее только что принесли из мастерской. Голова и руки были вылеплены объемно, тело же дано в плоскостном рельефе. В скрещенных руках фараон держал знаки царского достоинства: жезл и инкрустированное синим фаянсом опахало. Лицо было сделано из чистого золота, глаза из арагонита и обсидиана, брови и веки из стекла цвета лазурита. Это лицо напоминало в своей неподвижности маску и в тоже время оно было словно живое.
Огромное впечатление на Говарда Картера и на всех присутствующих произвел трогательный скромный венок - последнее прости любимому супругу от молодой вдовы. Вся царская роскошь, блеск золота и великолепие похоронного убранства меркнет перед этим увядшим букетом, еще не потерявшим окончательно своей естественной окраски. Цветы эти лучше, чем что-либо другое, свидетельствуют о мимолетности тысячелетий. А когда зимой 1925-1926 годов Картер вновь спустился в гробницу, чтобы вскрыть гроб, он записал: “И вновь овладело нами ощущение таинственности, благоговение перед давно минувшими, но все еще могущественными тайными силами, витающими над гробницей”.
Эти слова хорошо передают чувства ученого, прикасающегося к очередной тайне бытия и стоящего на пороге ее разгадки. Наука вообще является источником ярких и глубоких чувств, однако строгие исследователи предпочитают скрывать их даже друг от друга, публикуя лишь написанные стандартным языком отчеты.
Работа по вскрытию саркофага была длительной и трудоемкой, она проходила в тесном помещении, в котором буквально негде было развернуться; любой промах, неверно приложенный полиспаст, упавшая балка могли привести к беде: повредить находившиеся здесь уникальные сокровища. Так же, как крышка первого гроба, крышка второго изображала лежащего в богатом убранстве юного фараона, точнее говоря, это было скульптурное изображение фараона в образе бога Осириса. То же самое увидели и тогда, когда вскрыли третий гроб. В ходе этой работы ее участники обратили внимание на то, что гробы были очень тяжелыми. Здесь исследователи снова столкнулись с неожиданностью, которым казалось, не будет конца. Когда фотограф Гарри Бертон сделал свои снимки, а Картер убрал цветы и снял полотняный покров, причина этой поразительной тяжести стала ясна с первого взгляда: третий гроб длиной в 1,85 м был сделан из чистого массивного золота толщиной в 2,5-3,5 мм. Трудно было определить его материальную ценность. Однако вслед за этой неожиданностью, которую можно назвать приятной, последовала вторая, которая вызвала у исследователей серьезнейшие опасения. Еще тогда, когда они рассматривали второй гроб, они обратили внимание на то, что его орнамент местами попорчен сыростью. Теперь же выяснилось, что все пространство между вторым и третьим гробом наполнено под самую крышку какой-то черной склеившейся массой. Правда, ученым все же удалось очистить от этой, похожей на вар, массы двойное ожерелье из золота и фаянсовых бус, но перед исследователями встал тревожный вопрос: в каком состоянии находится мумия, не повредило ли ей это явно чрезмерное количество масел и смол?
Когда один из сотрудников дотронулся до куска полотна и гирлянды из украшенного бусами фаянса - на вид и то и другое, казалось, хорошо сохранилось, - они рассыпались: священные масла разъели их.
Директор египетского государственного департамента химии А.Лукас из Каира тотчас приступил к анализу этой массы. Очевидно, это была какая-то жидкая или полужидкая субстанция, состоявшая в основном из жиров и смол, что же касается древесной смолы, запах которой эта масса издавала при нагревании, то ее присутствие первоначально не удалось доказать.
Теперь вновь всеми овладело волнение: наступал последний решающий момент. Было вынуто несколько золотых гвоздиков, затем крышка гроба была приподнята за золотые скобы. Тутанхамон, которого они искали шесть долгих лет, лежал перед ними.
“Сложные и противоречивые чувства, овладевающие человеком в такие моменты, невозможно выразить словами”, - записал об этом моменте Говард Картер.
Но кто же был этот Тутанхамон, которому была приготовлена столь роскошная гробница?
С политической точки зрения он был весьма незначительным правителем, к тому же умер восемнадцати лет от роду. Однако для истории Тутанхамон представляет интерес тем, что он был сыном религиозного реформатора Эхнатона от его второй жены и в то же время зятем “царя-еретика”, поскольку в очень раннем возрасте женился на своей сводной сестре, дочери Нефертити, которую звали Анхесенпаатон (судя по портретам, это была столь же очаровательная женщина, как и ее мать). Юность свою он провел в поклонении Атону.
Его отец и тесть Эхнатон совершил переворот не только в искусстве, но и во всем государстве. Он отрекся от старых богов, прекратил победоносные походы в сопредельные страны, отнял привилегии у жрецов и родовой знати, окружил себя «безродными выскочками» и построил новую столицу Ахетатон. Военная аристократия и жрецы ненавидели его. Эхнатон умер при загадочных обстоятельствах, когда ему было около 40 лет. Его новая столица была разрушена, а память Эхнатона проклята — жрецы умели мстить. Боевые колесницы фараонов-воителей последующих династий увлекли страну к военной и экономической катастрофе.
Пользуясь неопытностью юного фараона, жрецы заставили его вернуться в лоно старой религии. На это указывает и его имя: из Тутанхатона он превратился в Тутанхамона. Время его правления было весьма смутным. Мы видим на изображениях, как он глумится над пленными и во время боя с поистине царским размахом косит своих врагов чуть ли не целыми рядами. Впрочем, у нас нет никаких сведений, пришлось ли ему самому хотя бы раз участвовать в сражении; мы даже не знаем точно, сколько лет продолжалось его царствование (оно относится примерно к 1350 году до н.э.).
По многочисленным портретам и рельефам на стенах гробницы, по таким личным вещам царя, как, например, трон, мы можем составить себе известное представление о некоторых чертах его характера, причем в целом оно будет благоприятным: юный фараон, например, любил искусство. Но о его государственных деяниях у нас нет сведений. Впрочем, вряд ли успел совершить что-нибудь значительное человек, скончавшийся в восемнадцать лет.
Неизвестна и причина смерти Тутанхамона. Между тем, учитывая ненависть жрецов и знати к его отцу, доходившую до попыток уничтожить все изображения Эхнатона и Нефертити и всякое упоминание о них, нельзя исключить насильственную смерть (например, отравление).
Поэтому Картер в своем историческом обзоре с полным основанием приходит к лаконичному выводу: “При нынешнем состоянии наших знаний мы можем с уверенностью сказать только одно: единственным примечательным событием его жизни было то, что он умер и был похоронен”.
Но если этот восемнадцатилетний ничем не примечательный фараон, не совершивший ничего значительного, был похоронен с такой роскошью, переходящей по западноевропейским представлениям все дозволенные границы, то как должны были хоронить Рамсеса Великого и Сети I? Какое колоссальное богатство суждено было на протяжении веков попасть в руки грабителей Долины царей?
Мумию в свое время её с бессмысленной щедростью смазали маслами и благовониями, а теперь все это склеилось, образовав черную, затвердевшую массу. На фоне темной бесформенной массы резко выделялась блестящая истинно по-царски золотая маска; на ней, так же как и на ногах, не было никаких следов масел.
После многих безуспешных попыток исследователям в конце концов все же удалось отделить деревянный гроб от золотого. Это был длительный процесс, в ходе которого пришлось нагреть золотой гроб до температуры в 500 градусов С, предварительно обложив его для сохранности листами цинка.
Когда же, наконец, уже можно было приступить к исследованию самой мумии, единственной мумии Долины царей, которая пролежала на одном месте никем не потревоженная тридцать три столетия, внезапно выяснилось одно немаловажное обстоятельство.
11 ноября в 9 часов 45 минут утра профессор анатомии Египетского университета Дуглас Е. Дерби приступил к исследованию мумии. Ему помогал доктор Салех-бей Хамди. Дерби сделал первый надрез в верхней части обмотанного промасленными полотняными бинтами туловища фараона. За исключением лица и ног, не соприкасавшихся с маслами, мумия была в ужасном состоянии. Окисление смолянистых веществ вызвало своего рода самовозгорание, которое было таким сильным, что в результате обуглилась не только значительная часть бинтов, но и мертвая ткань и даже кости мумии. Затвердевшую массу пришлось даже кое-где выковыривать с помощью скальпеля.
Совершенно неожиданное открытие было сделано, когда под серповидным валиком, напоминавшим по своей форме корону, был найден амулет. В самой находке амулета не было ничего особенного. Тутанхамон был полностью оснащен “магическим вооружением” - в складках бинтов, в которые была запеленута мумия, находилось множество амулетов и всяких символических и магических предметов. Как правило, такие амулеты были из гематита, а этот был железным! Амулет относился к числу наиболее ранних железных изделий Египта, и не без иронии следует заметить, что в наполненной чуть ли не до отказа золотом гробнице именно эта скромная находка имела наибольшую, с точки зрения историка культуры, ценность.
Наконец, настал самый напряженный и чрезвычайно ответственный момент: начали удалять остатки бинтов с головы. Оказалось, что для этого достаточно легчайшего прикосновения кисточкой из соболиного волоса: истлевшие остатки льняной ткани рассыпались, и все присутствующие увидели лицо фараона. Говард Картер записал об этом: “...благородное, с правильными чертами, полное спокойствия, нежное юношеское лицо с четко очерченными губами”.
Трудно даже себе представить, какое невероятное количество украшений было на мумии. Под каждым слоем бинтов обнаруживали все новые и новые драгоценности. Всего Картер насчитал сто одну группу различных украшений. На пальцах рук и ног были надеты золотые наконечники. Этот юноша, этот восемнадцатилетний фараон был буквально усыпан с ног до головы золотом и драгоценными камнями.
Позднее профессор Дерри, который произвел вскрытие мумии, посвятил ее анатомическому исследованию специальную монографию. Прежде всего именно он установил и доказал, что Тутанхамон был сыном Эхнатона; это имеет немаловажное значение для восстановления династических связей и соответственно политических событий, относящихся ко времени вымиравшей XVIII династии.
Кроме того, он делает одно весьма интересное с точки зрения истории изобразительного искусства замечание о реалистическом характере егопетского искусства эпохи Тутанхамона. Дерри писал: “Золотая маска изображает Тутанхамона милым и благородным юношей. Тот, кому выпало счастье увидеть лицо мумии, может подтвердить, насколько точно и верно передал искусный художник времен XVIII династии черты усопшего фараона, оставив нам навечно в нетленном металле великолепный портрет юного правителя”.
Наконец, уже как анатом Дерри дает заключение о возрасте царя (об этом не сохранилось никаких исторических сведений). На основании исследования костей фараона он приходит к выводу, что Тутанхамон скончался в возрасте семнадцати-девятнадцати лет, вероятнее всего, в восемнадцать лет.
Говард Картер писал: “Ирония судьбы - ученым пришлось в этом убедиться - заключалась в том, что те мумии, которые побывали в руках грабителей и жрецов, сохранились лучше, чем эта, нетронутая”. Это неудивительно: они были спасены от разъедающего воздействия масел; нередко они были основательно повреждены (в тех случаях, когда их покой был потревожен не жрецами, а грабителями) и в большинстве случаев ограблены до нитки, но они сохранились гораздо лучше, чем мумия Тутанхамона, которая в этом отношении принесла ученым разочарование - пожалуй, единственное разочарование, которое им пришлось здесь пережить.
Таким образом, древнеегипетские мумии обязаны своей сохранностью не столько высокому мастерству бальзамировщиков, сколько климату Египта, способствующему естественной консервации, и деятельности грабителей, вернувших мумии в естественные условия.
Однако хищение мумий и захороненных с ними предметов ведет и к утрате ценной информации, причем не только для историков и археологов, но и для судебных медиков, поскольку затрудняет изучение консервации трупов.