Эволюция методов бальзамирования в XX веке
Ранние отчеты о проведении артериальных вливаний упоминают о специальной обработке внутренних органов. Большей частью обработка состояла из извлечения внутренних органов, их отдельной обработки и возвращении в полость туловища вместе с каким-либо консервирующим материалом - порошком или жидкостью.
Другие источники, например, времени Ганналя-Сюкье, рассказывают о мерах по сохранению тела, состоявших исключительно из артериальных вливаний, не сопровождавшихся никакой специальной обработкой полостей.
Габриэль Клаудерус выступал за сохранение тел посредством введения консервирующих химикатов в полости тела, сопровождающегося погружением всего тела в консервант.
До середины 70-х гг. XIX в. не было создано никакой "современной" системы обработки полостей. Изобретатель троакара, Сэмюэль Роджерс (работал в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Сан-Франциско), получил два патента на свое изобретение: первый - в 1878 г. и второй - в 1880 г. Патент 1878 г. описывал троакар в целом таким же, каким он известен сегодня. Патент 1880 г. содержал систему бальзамирования, состоявшую в проталкивании троакара через одну точку на пупке во все органы туловища, чтобы обеспечить подачу в них консервирующего раствора.
Простота этого способа и его скромный успех привели к использованию его теми, кто по каким-либо причинам не применял артериальное бальзамирование, которое требовало хорошего знания анатомии и практических навыков в хирургии. Неизбежным результатом стала конфронтация между "пробивальщиками животов" (сторонники полостной обработки) и "резальщиками горла" (артериальное бальзамирование), каждый из которых отстаивал достоинства своего способа. Постепенно стало очевидным, что обе эти системы недостаточно успешны и что комбинация двух систем - артериальных вливаний в сопровождении полостной обработки - обещает принести наилучший результат.
Хотя Роджерс не упоминал о применении аспирации до введения химикатов, Огюст Ренуар настоятельно рекомендовал ее в своем "Пособии для владельцев похоронных бюро". Метод единственного прокола Роджерса был блестящей идеей, но ее не поддержал никто из современных ему специалистов. В книге инструкций по бальзамированию Эспи и Тейлора, например, рекомендовалось увеличить количество отверстий для троакара (3-4).
Роджерс создал формулу бальзамирующего химиката, который он назвал "Алек-тон"; по всей вероятности, роль основного консерванта в нем играл фенол. Он также рекомендовал обработку полостей в сочетании с подкожными впрыскиваниями с помощью его троакара, введенного в конечности трупа.
С появлением артериальных вливаний в конце XVII в. никакая другая система сохранения трупов уже не играла своей прежней роли и не подвергалась улучшению.
В 1884 г. британский врач д-р Б.В. Ричардсон изобрел так нанызаемое "бальзамирование иглами". Процесс состоял во введении троакара, подобного изобретению Роджерса, в медиальный угол глазницы и проталкивании его в область мозга, где и проводилось вливание. После извлечения троакара из мозга проводилась полостная обработка, аспирация и вливание. Чаще всего эту процедуру называли "глазным процессом". Роджерс в своем первом патенте предложил введение троакара через нос для вливания химикатов в область мозга, но он не предлагал использовать этот процесс для сохранения всего тела, как это сделал Ричардсон. Предложенная Роджерсом процедура была названа "носовым процессом". Профессор Салливан, всегда очень чутко реагировавший на нововведения, способные заинтересовать студентов, принял к действию глазной способ Ричардсона и максимально его использовал. Карл Барнс предложил изменить процедуру, вводя троакар через шею и в мозг через большое затылочное отверстие. Т.Б. Барнс, его брат, вводил троакар между спинными позвонками внутрь спинномозгового канала.
Д-р Э. Миверс просверливал отверстие в центре макушки, обеспечивая прямой доступ для маленького троакара к верхнему сагиттальному синусу. Таким образом независимо от места доступа консервирующий состав поступал через череп в кровеносные сосуды всего тела.
Этот процесс описан и проиллюстрирован в учебнике Барни "Искусство и наука бальзамирования". На иллюстрации представлена отрезанная голова трупа с троакаром, введенным в область мозга через глазницу. Резиновая трубка соединяла сонную артерию и яремную вену с собирающей бутылью. Когда жидкость вводилась через троакар в область мозга, она стекала в бутыль через сосуды. Процесс пользовался средней популярностью; применение его сошло на нет к 1905 г.
Не все специалисты поддерживали этот процесс, а Дж. X. Кларк подверг его жесточайшей критике.
Вариацией этого процесса были немногочисленные попытки вводить троакар в левый желудочек сердца и проводить вливание в артериальную систему. Трудности, связанные с расположением левого желудочка, быстро остановили эти попытки.
В конце XIX века и далее в XX веке, происходило большое количество событий, ускоривших продвижение бальзамирования по пути к профессионализму. В 1897 г. появилась реклама бальзамирующего раствора, содержащего формалин. До этого времени уже в течение нескольких лет велись споры о необходимости исключения мышьяка и других ядов из состава бальзамирующих растворов по той же причине, по которой это было сделано во Франции (мышьяк - 1846 г., бихлорид ртути - 1848 г.).
Теперь, когда появилось новое сильное дезинфицирующее средство, формалин, вполне доступное по цене, возможность исключить из формул ядовитые вещества стала реальной. Первым это сделал штат Мичиган в 1901 г., а затем и другие штаты.
Кроме того, возникла необходимость регулировать лицензирование и управление деятельностью бальзамировщиков, и в 1893-1894 гг. штат Вирджиния стал первым, где это регулирование осуществилось.
Формалинсодержащие растворы не были восприняты, как ожидалось многими, как дар небес. Бальзамировщики этого периода еще не привыкли к некоторым свойствам этого консерванта. Например, тела забальзамированные с помощью мышьяка, были сравнительно гибкими, что облегчало их одевание и размещение в гробу. Многие из ядовитых химикатов обладали отбеливающим свойством, и тело сохраняло естественный цвет. Только некоторые оставляли нежелательный оттенок, например, содержащие медь, которая придавала коже голубизну. Также почти не возникало проблем с их проникновением во все ткани тела, как с дренажем крови, так и без него. Кроме того, уже было доказано, что ядовитые химикаты сохраняют ткани тела. Конечно, существовали некоторые негативные стороны их использования, например, проникновение яда через незащищенную кожу бальзамировщика, различные раздражения кожи, утолщение и растрескивание ногтей.
Бальзамировщик, начиная экспериментировать с формалинсодержащим раствором, должен был запомнить, что необходимо удалять кровь в каждом случае и использовать для этого жидкости с низким содержанием формалина или вообще без него перед введением формалинного раствора.
Также было необходимо правильно положить тело до инъекции и начала действия формалина, в противном случае возникали серьезные проблемы при попытке уложить руки трупа на груди. К своему удивлению, бальзамировщик также обнаруживал, что формалин реагирует с пигментами желчи, находящимися в коже перенесших желтуху, и придает коже неприятный зеленый цвет.
Противники формалинных растворов указывали, что пары формалина, раздражающие слизистую оболочку, гораздо опаснее для здоровья, чем действие ядовитых химикатов.
Наука и здравый смысл возобладали, и формулы бальзамирующих растворов были усовершенствованы, что дало возможность преодолеть большинство подобных проблем. Впоследствии, с переносом бальзамирования из спален жилых домов в специально оборудованные помещения с правильно устроенной вентиляцией, была решена и проблема раздражения.
Химикаты становились все более разнообразными. Например, различные формулы использовались в изготовлении растворов для специфического использования - артериального, полостного, доинъекционного, для проведения одновременных вливаний и отдельно-для комбинированной обработки. Доставка консервантов в форме концентрата, который затем можно было развести в воде до получения желаемой концентрации, резко отличалась от прежней, когда химикаты доставляли в контейнерах, уже соединенными с водой и готовыми к употреблению. Так, бальзамировщику приходилось приобретать опыт и знания для получения формалинного раствора, которые раньше ему не были необходимы.
За годы проведения бальзамирований в спальнях жилых домов не представлялось больших возможностей для модернизации насосов и отсасывающих устройств. С переносом большинства случаев бальзамирования в специально оборудованные помещения такие возможности представились. В последней четверти XIX в. большинство насосов или инжекторов основывалось на использовании сосуда, в котором создавалось давление, ручных насосов или резиновых груш. Сосуд, создающий давление, просто подвешивался над телом и соединялся с артерией длинным резиновым шлангом. Разница в положении сосуда и тела и создавала давление. Главным преимуществом здесь было то, что не требовалось постоянно использовать насос, более тогос - освобождались руки. Ручной насос мог создать как давление, так и вакуум для вливания или отсасывания жидкости в стеклянный контейнер.Когда обработка тел была перенесена в похоронные конторы, для аспирации использовалось водяное давление. Специальные аспираторы, такие, как пенбер-ти, уоршэм и слотер (названные по именам изобретателей), обеспечивали отсасывание жидкости с помощью давления воды и были сделаны так, чтобы их можно было подсоединять к водопроводным кранам, соединенным резиновой трубкой с троакаром. Позже, в 1850 г. были изобретены специальные электрические аспираторы с моторчиками, что устранило все осложнения, вызываемые низким давлением в предыдущий период.
На съезде в 1914 г. в Нью-Йорке был продемонстрирован электрический насос на батарейках- "Электрический бальзамировщик Сокол" для вливания бальзамирующих химикатов, но он не получил широкого распространения.
Для упрощения и улучшения процедур бальзамирования в 20-30 гг нашего века были изобретены некоторые новые инструменты.
Был изобретен новый метод закрытия челюстей с использованием так называемых "бородатых гвоздей", вводимых в нижнюю и верхнюю челюсти с помощью пружинного молотка. Проволока, прикрепленная к гвоздям, затем скручивалась до необходимых пределов.
Пластиковые, похожие на винты приспособления, снабженные резьбой, получили название "троакар-пуговица" и стали наиболее широко используемыми водоустойчивыми пробками для ран, оставленных троакаром, пулевых ранений и даже отверстий, оставшихся после проколов вен и увеличенных хирургическим путем.
Металлическое сливоналивное устройство, которое прикреплялось непосредственно к любой стандартной бутылке емкостью в 16 унций путем вкручивания в крышку, упростило полостные вливания. Это приспособление присоединялось к троакару резиновым шлангом, и вливание осуществлялось с помощью давления, которое возникало, когда бутыль поднималась над телом и переворачивалось.
Электрические инъекционные машины получили широкое распространение лишь с середины 30-х гг. XX века. Некоторые из них были просто электрическими моторами с деталями для создания давления или вакуума, соединенными резиновыми трубками с контейнерами для жидкости.
В 1937 г. Слотер Кампани выпустила цельнометаллический бак для инъекционного раствора, снабженный манометром; в 1938 г. была разрекламирована электрическая инъекционная машина Фломастера; в 1939 г. Фригид Флюид Кампани создала инъектор с применением давления, состоявший из металлического контейнера для бальзамирующего раствора с выходным отверстием, снабженным крышкой, и газовый карбон-диоксидный цилиндр для создания необходимого давления при вливании раствора. В середине 1939 г. Тернер Кампани дала рекламу "Порти Бой", которая стала самой популярной инъекционной машиной и остается ею до сих пор. Она была несколько усовершенствована в последующие годы: добавлен пульсометр, большой бак для жидкости, также создана возможность производить сверхвысокое давление.
К 60-м гг. стали применяться инъекционные машины со сверхвысоким давлением, такие, как машина Сойера.
С окончанием Второй мировой войны металл и другие материалы стали гораздо шире применяться для производства различных новых инструментов для бальзамирования. Стала популярной идея использования внешнего возбуждения для удаления крови. Создавались столы, снабженные встроенными пульсирующими приборами; другие пульсирующие приборы присоединялись к старым, столам. Также были разработаны ручные устройства, присоединяющиеся к телу в месте расположения крупных сосудов. По прошествии короткого времени наступило разочарование в подобных приборах. Вибрация, создаваемая ими, была настолько велика, что со столов падали не только инструменты, но и трупы.
Другой инновацией было создание Корпорацией Свитцера, Кливленд, "общего бальзамирующего раствора". Он содержал большое количество флюоресцентной краски, которая должна была показывать степень проникновения бальзамирующего раствора при освещении ультрафиолетовой лампой. Хотя эта жидкость действительно показывала путь химикатов внутри тела, не было неоспоримых доказательств, что ткани под кожей забальзамированы.
После Хиросимы, Нагасаки и других крупных бедствий, таких, как авиакатастрофы, землетрясения, грязевые потоки, разрушение домов, был начат поиск способов быстрой обработки большого количества мертвых. За минувшие годы испыты-вались различные средства сохранения жертв подобных трагедий, но все они признавались неприемлемыми по разным причинам.
Проводились эксперименты с использованием ультразвука, радиации, сверхнизких температур. Ни один из этих процессов не подходит для обработки большого количества тел за короткое время. Поиски продолжаются.